Новости, анонсы, афиша
Архив новостей
Подписка на новости

Биография
Награды
Фотоальбом

Интервью
Рецензии
Публикации

Роли в театре
Текущий репертуар
Фильмография
Литературная основа [ ! ]

Форум
Гостевая книга
Интересные ссылки
Театр Современник
На главную


Играем... Шиллера по Някрошюсу

Современник" представил свой вариант трагедии Шиллера "Мария Стюарт

ЛИТОВСКИЙ режиссер Римас Туминас, пару лет назад очаровавший московскую публику постановкой лермонтовского "Маскарада", в один миг приобрел и любовь, и славу. "Маскарад" - пьеса коварная. Сценической интерпретации поддается трудно. Туминас перенес действие из ампирных комнат николаевской эпохи на площади и улицы темного, метельного Петербурга, и все получилось. Метафора ясная и лаконичная - снежный ком, все возрастающий под безумство хачатуряновского вальса - сработала. Литовец Туминас открыл русским их великого и непонятого Лермонтова.

Метафоры - мощные и глубокие - главный козырь литовских мастеров. Их вызывает к жизни законодатель и алхимик литовской режиссуры Эймунтас Някрошюс. В одном его "Гамлете", триумфально прошедшем в Москве года три назад, их столько, что хватит еще на множество постановок. Римас Туминас этим фактом зачем-то воспользовался.

"Играем... Шиллера" - сборник цитат, антология образов, классификация метафор Някрошюса. Вода, стекло, овечьи шкуры, черно-белый колорит, камни и даже стриженые головы обеих королев - все родом из "Гамлета". А ненякрошюсовские образы слабы и непервостепенны. Иногда красивы, как надменная стать Марины Нееловой (Елизавета) в сцене свидания с растрепанной, размазанной по полу Марией (Елена Яковлева). Иногда остроумны, как деловое выпроваживание прочь из Англии французского посла методом привязывания к его длинным рукам, выделывающим галантные жесты, увесистых булыжников. Но силы в них мало.

Постановка Туминаса до основания растворилась в образной системе Някрошюса. Дуэт двух актрис - Нееловой и Яковлевой, не будь режиссер под таким странным для зрелого художника влиянием мастера, мог бы вырасти в трагедию, сродни древнегреческой. Явить темную стихию женской души, с которой не совладать всем графам, лордам, посланникам и прочим мужчинам. Елизавета и Мария - меняясь состояниями, когда одна величественно сдержанна, другая бьется в истерике, одна в черном, другая в белом - друг для друга как раковая опухоль. Неизлечимы, неотделимы и обречены на вечные мучения. Неелова и Яковлева довольно убедительно представляют трагедию царственного непокоя сестер, соперниц и королев. Но Туминас не слишком сосредоточивается на дьявольских мучениях и душевных вывихах царственных особ. Подражая Някрошюсу, он стремится выстроить глобальную картину мира. Но она получается срисованной. И как главная часть декорации спектакля - жерло доменной печи с крюком посередине - условной и невнятной.

Туминасу удались торжественные выходы. Ветры и сквозняки дворца Елизаветы. Ее монолог при подписании смертного приговора - монотонный механический срыв голоса, закованное в парадное золотое платье тело, руки, поддерживаемые стальными стержнями, долгий скрип пера и сомнительное облегчение: "подпись - это еще не казнь". Процессия, несущая отрубленную голову Марии. И финал - странные полуюродивые люди остервенело, вопреки бесчинствующим ветрам, скребут веслами по полу, что, вероятно, символизирует тщету жизни. Но связь этой не новой метафоры с только что сыгранным спектаклем можно вычислить только математически.

Майя Одина, Сегодня, 1 марта 2000 года
 


 

Создание сайта:    
Web-дизайн, сопровождение:
Агентство "Третья планета" www.3Planeta.Ru
Программирование: Студия 3Color.Ru